«Книга Андрея»:
ПРЕДИСЛОВИЕ «КАНАТНОГО ПЛЯСУНА» VII

Темнело. Мы сидели на остывающей земле, Заратустра сжимал мою руку в своей и молчал, но вечерняя прохлада казалась мне парным молоком, мне было тепло изнутри. Мир распахнулся, подобно мягкому ватному одеялу. Мысли редко мерцали на периферии моего сознания, навязчивые шпионы куда-то исчезли, время остановилось, а величественное солнце замерло плавящимся полукругом над линией горизонта. Я улыбался и почему-то плакал, солёные капли неторопливо сбегали по горячим щекам и беззвучно падали на речной песок. Всё вокруг жило, я чувствовал это – небо, солнце и эта река, несущая мимо нас свои воды, всё жило и предлагало мне жизнь. Сколько прошло времени, я не знаю, но вдруг крикнула птица, крикнула пронзительно, зычно, призывно. Заратустра встал и подошёл к воде. — Прощай, уходящее Солнце! — прокричал Заратустра. — Иди на покой. Как хорошо, когда не жжёшь ты, но греешь!
Не усердствуй же, люди сожгут себя сами. Погребальные костры уже приготовлены!
Пиршество пламени не за горами!
Закат, грозный усмиритель огня, к тебе обращается Заратустра!
Сохрани тепло моей нежности, сердце моё снова бьётся!
Прекрасный улов уготовил ты мне сегодня, великий кормчий!
Солнце, слышишь? Заратустра поймал человека!
Уходи же, не отбрасывай тени. Хватит теней!
В мире теней я нашёл Свет!
Уйди, Солнце, дай мне налюбоваться Светом!
После этих слов Заратустра повернулся ко мне. Его стройное тело разрезало пополам диск уходящего солнца. И словно поджидая этой секунды, хором многоголосым закричали птицы, зашелестели листья деревьев, терзаемые внезапным порывом ветра, а солнце, зависшее было над полоскою леса, упало за горизонт. — Нам пора, канатный плясун, старик уже заждался нас в безумии своего одиночества!